Нищета и страдания… Вот что увидел американский фотохудожник в царской Сибири

В 1885-1886 году царские меры по упразднению революционеров были подвергнуты жесткой критике со стороны американского исследователя.

Дело в том, что журналист Джордж Кеннан, вооружившись поддержкой фотохудожника Джорджа Фроста, отправился исследовать Сибирь.

Первый шаги по Сибири

Что уж тут говорить, народ в Сибири, состоявший из интеллигентных каторжников, не рад был, когда в их двери посреди ночи стучались путники и просились на постой. Тяжелые и диковатые условия их жизни не располагали к гостеприимству.

С огромным трудом удалось найти постоялый двор. Комната, в которую заселили исследователя, не отличалась удобствами и красивым убранством. Точнее сказать, ни того, ни другого не было. Помещение больше походило на келью отшельника. Ну а кем еще были каторжники? Так что не до ковров и занавесок им было.

Жизнь каторжников

Каторжники не имели практически никаких прав. Они жили только сегодняшним днем, в полной неопределенности. Административная власть творила полный произвол. Даже с заключенными жителей Сибири не сравнить, так как у тех есть хоть какие-то права.

Примером произвола был случай, свидетелем которого стал сам Кеннан. Одна из каторжанок не прибыла на вызов в полицейский участок, так как находилась на сносях, за что и была взята под арест. Даже муж не смог встать на защиту женщины, так как его могли обвинить в сопротивлении властям и сослать еще дальше.

Интересную историю поведали исследователю про каторжного студента-медика, Нифонта Долгополова. Он оказывал посильную помощь местным, не прося за это ничего взамен. Исправник прознал про его дела и запретил впредь заниматься врачеванием, так как это нарушает закон.

Спустя некоторое время к медику пришел местный купец и попросил помочь его матери, которая была ранена в ногу. Студент не отказал в просьбе, за что был арестован. Пока шло разбирательство, он заразился в тюрьме тифом. Жители глубоко уважали молодого человека и старались всячески помочь ему едой. В общем, студента пришлось отпустить домой.

Позже вынесли приказ о перенаправлении каторжника в Сургут, но студент уже был в очень плохом состоянии. Начальник этапа не взял на себя ответственность везти того на новое место, но исправник поспешил реализовать приказ, для чего подготовил телегу и сопровождение.

Для Кеннана было очевидным, что царская власть ссылает сюда неугодных граждан. Как еще объяснить то, что здесь были и ученые, и литераторы, и медики, и журналисты, и экономисты, и студенты?

Образованность местных жителей просто поражала. Кто бы мог подумать, но многие из них были хорошо знакомы с Шекспиром, Спенсером, Стюартом, Гейне, Гегелем, Ланге, Ирвингом, Лонгфэлом, Брет-Гартом.

Как привозили ссыльных

Кеннану самому довелось увидеть, как заключенных привозили на баржах. О чистоте и комфорте здесь даже и говорить не приходится. Клетка в зверинце и то выглядит опрятнее.

Среди заключенных были мужчины, женщины и дети младше 15-летнего возраста. Они были в кандалах и обриты по закону. Всех пересчитали, передали по расписке конвойному.

Потом было медицинское освидетельствование. Несмотря на то, что среди прибывших были чахоточные и лихорадочные, едва державшиеся на ногах, доктор быстро осмотрел присутствующих и выдал свое «добро» даже тем, кто был буквально при смерти.

Содержание ссыльных

Содержание ссыльных в Сибири было более чем скудное. В лучшем случае, каторжник мог найти здесь оплачиваемое занятие или получать поддержку от своих родственников. Кто не в состоянии обеспечить себя сам, получал ежемесячную государственную поддержку в размере 6 рублей для привилегированных ссыльных, и всего 2 рубля 60 копеек – для обычных смертных. Этого хватало только на то, чтобы не умереть голодной смертью.

Условия жизни и вовсе поразили воображение Кеннана. Он и не думал, что так можно существовать.

Каторжники обеспечивались 1 рубахой на полгода и 1 халатом на год. Замены белью не было, поэтому стирка происходит только тогда, когда ссыльные ходили в баню. Сушить одежду тоже не было возможности, поэтому выстиранные вещи высыхали прямо на теле.

Жили вновь пригнанные каторжники в общих балаганах, которые буквально были набиты людьми. Спать полагалось на нарах. Отхожих мест не было, и их роль выполняли щели в полу. Свободного места не было, все занимали либо люди, либо их вещи. И все это в немыслимой грязи.

Властям было безразлично, как живут каторжники. Им было наплевать даже на то, как они доберутся до места своего назначения. Многих отправляли по Сибири пешком в мороз и метель, обрекая тем самым на смерть, хотя экономически это было невыгодно.

Каторжники не могли пожаловаться на свое положение. Даже если от них или от их родственников принимались какие-либо заявления, просьбы и жалобы, то бюрократическое болото поглощало все это и не давало обратной связи.

Реформы в царской России в отношении каторжников не приветствовались и стопорились любым удобным для этого поводом. Решения по новым проектам можно было ждать десятилетиями, но в итоге оказывалось, что концы потеряны, и приходилось начинать заново этот порочный круг.

Результаты сибирского путешествия

Кеннану было тяжело смириться с установившейся системой, что часто было причиной столкновений с местными представителями власти. Его неоднократно хотели арестовать или подвергнуть обыску, но при себе исследователь всегда возил письмо от министра внутренних дел, что его и спасало.

  1. Откуда взялось слово «ну» и как оно связано с оружием
  2. Орден Железной короны – кому он присуждался и почему так называется
  3. Один в поле воин! — Вот почему немцы панически боялись встретиться с танком КВ-1 и называли его чудовищем современного танкостроения

В результате получилась собрать огромное количество материала, историй, фотографий, свидетельствующих о нелегком существовании ссыльных людей. Вернувшись в Америку, Кеннан выпустил множество статей, разоблачающих царское правительство, а также книгу о своем путешествии.

Однажды он выступил перед публикой с докладом о русской Сибири. При этом он явился в робе и кандалах, в которых ходили каторжники.

Все это вылилось в народное движение за «свободную Россию» и в общественные организации «друзей русской свободы» в Англии и США.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: